Си Цзиньпин проводит чистки в генералитете. Что это означает для Китая и его соседей, в том числе Центральной Азии?

Бишкек. 27 января. КирТАГ – В минувшие выходные в Китае уволили заместителя председателя Центральной военной комиссии и одновременно члена политбюро Коммунистической партии. Смещение высокопоставленного военного чиновника вызывает серьезные вопросы о планах Пекина в отношении Тайваня, конкуренции с Соединенными Штатами и имидже Китая как стабильного игрока в регионе. Об этом пишет Рид СТЭНДИШ.

24 января Пекин сообщил, что отправленный в отставку генерал Чжан Юся, который долгие годы выступал союзником лидера Китая Си Цзиньпина, находится под следствием. Неожиданное снятие высокопоставленного военнослужащего оставляет Си Цзиньпина практически в одиночестве на вершине военной иерархии. Аналитики по Китаю говорят, что это повлечет серьезные последствия для преемственности власти, а партнеры и соперники Пекина внимательно следят за дальнейшими пертурбациями в рядах Коммунистической партии Китая.

«На протяжении десятилетий Китай создавал образ страны с долгосрочными планами по расширению влияния и соперничеству с Соединенными Штатами в качестве сверхдержавы, — комментирует Радио Свободная Европа/Радио Свобода Темур Умаров, эксперт по России и Евразии в берлинском Центре Карнеги. — Но это порождает множество вопросов и сомнений относительно того, что происходит в Китае и действительно ли Си Цзиньпин так хорошо контролирует свое ближайшее окружение, как кажется».

ЧТО ПРОИЗОШЛО И ПОЧЕМУ ЭТО ВАЖНО?

Непрозрачная политическая система Китая затрудняет установление точных мотивов, которыми руководствовался Си Цзиньпин, но задержание Чжан Юся произошло накануне важного саммита в Пекине с президентом США Дональдом Трампом, намеченного на апрель. Решение принято также на фоне политических маневров, предшествующих изменениям в руководстве страной, которые происходят раз в пять лет. В 2027 году, как ожидается, Си Цзиньпин может пойти на четвертый срок на посту лидера Компартии.

В заявлении министерства обороны Китая говорится, что Чжан Юся, заместитель председателя Центральной военной комиссии (ЦВК), высшего военного органа Коммунистической партии, под следствием по обвинению в «серьезных нарушениях дисциплины и закона».

Аналогичные обвинения предъявлены также Лю Чжэньли, другому генералу и начальнику штаба ЦВК.

В редакционной колонке в военной газете Liberation Army Daily 25 января говорится, что Чжан Юся и Лю Чжэнли «предали доверие и ожидания» Коммунистической партии и ЦВК, а также «способствовали возникновению политических и коррупционных проблем, которые подорвали абсолютное лидерство партии над армией и поставили под угрозу фундамент партии».

Американская газета Wall Street Journal со ссылкой на осведомленные источники сообщила, что Чжан Юся обвиняют в утечке информации в США о программе ядерного оружия страны и в получении взяток в обмен на продвижение военных на высшие должности.

РСЕ/РС не может независимо подтвердить содержание этой публикации.

Некоторые аналитики скептически относятся к заявлениям об утечке разведывательной информации. Нил Томас, ученый в Центре анализа Китая при Институте политических исследований Азиатского общества, ставит версию под сомнение. Зачем такому «закалённому в боях генералу», как Чжан Юся, «предавать всё, что было смыслом его жизни в последние несколько десятилетий» и передавать секреты главному сопернику Китая, вопрошает исследователь в посте на платформе X.

Как и Си Цзиньпин, Чжан Юся, член Политбюро партии, считается одним из китайских «принцев» — так называют потомков ветеранов революции и высокопоставленных партийных чиновников. Отец Чжан Юся сражался вместе с отцом Си Цзиньпина во время гражданской войны в Китае, которая окончилась приходом к власти коммунистов во главе с Мао Цзедуном в 1949 году, и оба впоследствии заняли высокие должности.

Чжан Юся также входит в число немногих китайских генералов с боевым опытом, он участвовал в китайско-вьетнамских конфликтах 1980 годов.

Смещение Чжан Юся кажется частью масштабной чистки в верхнем эшелоне китайских военных кругов, которая продолжается в последние годы. С 2023 года по осень 2025-го в Китае уволили около 20 генералов. Шесть из них были из ракетных войск, которые контролируют арсенал наземных ракет — как ядерных, так и обычных.

После этих увольнений и начала расследования в отношении Чжан Юся и Лю Чжэнли, в составе Центральной военной комиссии из семи человек остался только один действующий офицер и два действующих члена, причем один из них — Си Цзиньпин.

ЧТО ЭТО ЗНАЧИТ ДЛЯ СОСЕДЕЙ КИТАЯ?

Эпизод с Чжан Юся, самым влиятельным генералом Китая, членом Политбюро и одним из немногих людей, обладающих влиянием, способным противостоять планам Си Цзиньпина по преемственности власти, поднимает вопросы об уровне недовольства в рядах китайской элиты.

Всё это, безусловно, находится в поле зрения региональных партнеров Пекина в Центральной Азии, которые видят в политической системе Китая маяк стабильности и устойчивость к некоторым потрясениям в элите, с которыми центральноазиатские правительства сталкивались после распада Советского Союза.

«Эта чистка и чувство нестабильности, которое она порождает, будут волновать принимающих решения в Центральной Азии», — говорит Умаров в комментарии РСЕ/РС.

Чжан регулярно встречался с лидерами по всему миру, совершая на протяжении многих лет визиты в Соединенные Штаты и взаимодействуя с официальными лицами разных стран Азии — от Пакистана до Вьетнама. Он также был сопредседателем Российско-китайской межправительственной комиссии по военно-техническому сотрудничеству и неоднократно посещал Москву для встреч с высокопоставленными чиновниками. Последний его визит в Россию состоялся в ноябре, он встретился с министром обороны Андреем Белоусовым.

Умаров утверждает, что смещение генерала вряд ли повлияет на сотрудничество Китая с соседями в сфере безопасности.

Что касается Центральной Азии, то, как отмечает Умаров, связи региона с Китаем за эти годы стали «институционализированными». Сотрудничество в области безопасности между Пекином и регионом ведется на нескольких уровнях, от правоохранительной деятельности до продажи оружия.

ЧТО ЭТО ЗНАЧИТ ДЛЯ ТАЙВАНЯ?

Пертурбации также могут повлечь последствия для соседей Китая в Тихом океане, особенно для Тайваня, самоуправляемой демократии, которую Пекин рассматривает как свою территорию.

Аналитики говорят, что отстранение Чжан Юся может повлиять на военную готовность Китая и его будущие амбиции в отношении Тайваня. Си Цзиньпин неоднократно называл воссоединение острова с материковой частью «неизбежным» и обещал, если потребуется, захватить территорию силой.

В конце 2025 года Китай провел одни из крупнейших военных учений вокруг Тайваня. Пекин регулярно направляет самолеты и корабли в воздушное пространство и воды Тайваня.

«Мы продолжим внимательно следить за аномальными изменениями на высших уровнях руководства партии, правительства и армии Китая, — заявил журналистам 26 января министр обороны Тайваня Веллингтон Ку. — Мы не позволим, чтобы смещение кого-либо привело к ослаблению нашей бдительности или снижению уровня готовности к войне, который мы должны поддерживать».

Дрю Томпсон, бывший стратег по Азии в Пентагоне, работающий сейчас в Школе международных исследований Раджаратнама (RSIS) при Наньянском технологическом университете в Сингапуре, отмечает, что чистки в Пекине повлекут последствия для Тайваня и Соединенных Штатов, главного сторонника острова, оказывающего ему жизненно важную военную поддержку.

«Для того чтобы стратегия сдерживания США была эффективной, нам необходимо, чтобы Си Цзиньпин был окружен компетентными генералами, которые будут давать ему объективные советы», — написал Томпсон в информационном бюллетене.

Томпсон считает, что укрепление лидером Китая Центральной военной комиссии сопряжено с «оперативными рисками, связанными с тем, что Си Цзиньпин будет получать советы и пытаться командовать миллионной армией через комитет из одного человека».

«Без Чжан Юся риск просчетов в Центральной военной комиссии возрастает», — добавляет он.

Последняя битва кланов. Выживет ли Си Цзиньпин?

Арест Чжан Юся разрушил негласное правило партийной аристократии — своих не сдаем. Это может спровоцировать объединение коммунистической номенклатуры против Си Цзиньпина, поднявшего руку на святое — сакральный статус потомков или протеже первых революционеров нового Китая и их состояния.

Десять самых могущественных коммунистических кланов в Китае (из телеграм-каналов):

Клан Дэн Сяопина (бывшего генерального секретаря)

Наследник — сын Дэн Пуфан. Хотя влияние семьи резко снизилось, но сохраняется остаточный престиж как ведущей красной семьи.

Клан Чэнь Юня (одного из восьми «бессмертных» КПК)

Наследник — сын Чэнь Юань. Продолжает контролировать миллиардные потоки государственных финансов.

Клан Е Цзяньина (маршала КНР, бывшего министра обороны)

Наследник — Е Сюаньлянь. Старший брат Е Сюаньнин долгое время контролировал военную разведку.

Клан Цзян Цзэминя (бывшего генерального секретаря)

Наследник — сын Цзян Мяньхэн. Контролирует телекоммуникационный сектор, имеет огромные зарубежные активы, является ключевым звеном шанхайской фракции.

Клан Ван Чжэня (одного из восьми «бессмертных» КПК)

Наследник — сын Ван Цзюнь. Контролировал CITIC — одну из крупнейших государственных инвестиционных корпораций Китая, и Poly Group — конгломерат в сфере недвижимости. Тесно связан с кланом Цзян Цзэминя.

Клан Яо Илиня (бывшего заместитель премьера Госсовета)

Наследник — Ван Цишань, женившейся на его дочери. Бывший союзник Си Цзиньпина в борьбе с коррупцией.

Клан Цзэн Цинхуна (бывшего заместителя председателя КНР)

Ставленник Цзян Цзэминя. Лидер шанхайской фракции. Имеет большие связи в спецслужбах.

Клан Ху Цзиньтао (бывшего генерального секретаря)

Несмотря на возраст, сохраняет поддержку на всех уровнях власти.

Клан Вэнь Цзябао (бывшего премьера Госсовета)

При Ху Цзиньтао семья сколотила многомиллиардное состояние.

Клан Ли Пэна (бывшего премьера Госсовета)

Наследник — дочь Ли Сяолинь. Контролирует энергетический сектор.

Китайский политический мир, основанный на правилах, разрушен — Foreign Policy.

До ареста Чжан Юся, чистки Си Цзиньпина придерживались следующих негласных правил (за редким исключением, вроде дела Бо Силая):

— члены Политбюро не подвергались преследованиям;
— «принцы» — потомки первых коммунистов, занимающие высокие должности, были вне подозрений;
— вышедшие на пенсию члены Постоянного комитета Политбюро оставлялись в покое.

Арест Чжана дал понять всему партийному аппарату, что правила «чем выше ранг, тем безопаснее», «чем ближе родственные связи, тем больше защиты» перестали работать.

Арест Чжана, сына одного из основателей КНР и друга детства Си Цзиньпина, выглядит как демонстрация власти, отрицает существование исключений в борьбе с коррупцией. Генсек фактически заявляет партии и НОАК: если я могу действовать против тех, кто мне ближе всего, кто посмеет бросить мне вызов?

Но сила Си Цзиньпина также может стать его гибелью. После стольких лет антикоррупционных чисток, кампания не выглядит успешной, создавая впечатление, что укоренившаяся коррупция является частью системы, а сам Си Цзиньпин неэффективен в искоренении яда.

После более чем 12 лет пребывания у власти объектами борьбы с коррупцией стали люди, которых Си Цзиньпин выбрал сам. Именно им он доверял годами и назначал на самые важные должности.

Как только страх становится общим психологическим климатом, структура власти распадается. Принципы никогда не скрепляли систему; фундаментальным связующим звеном был обмен интересами и ресурсами, а также общее понимание того, где проходят «красные линии». Первое обеспечивает системе устойчивость; второе — предсказуемость.

По мере того, как борьба с коррупцией достигает уровня членов Политбюро, «принцев» и друзей, эти правила рушатся. С исчезновением границ политики инстинктивно начинают избегать рисков: не подписывайте ничего и не берите на себя ответственность, если можете этого избежать.

Государственная мощь ослабевает. Когда экономика замедляется, никто не осмеливается проводить реформы; когда возникают социальные проблемы, никто не осмеливается брать на себя ответственность; в процессе модернизации никто не осмеливается внедрять инновации.

Машина может выглядеть стабильной, но она развивается медленнее и становится более хрупкой. Это прямо противоположно тому, чего Си Цзиньпин стремился достичь, когда начал свою масштабную антикоррупционную кампанию.

Политика становится более консервативной, а исполнение — более механическим, в то время как высшее руководство становится более изолированным, а его понимание реальности ухудшается.

Си Цзиньпину становится все труднее найти людей, которые были бы компетентными и при этом готовыми брать на себя ответственность. Поэтому проблема, с которой он столкнется, будет заключаться уже не в том, кто осмелится ему противостоять, а кто осмелится продолжать работать с ним?

Источник фото: Из открытых источников