Пресс-Центр  КирТАГ (+996 312) 900 307

Закон «О чрезвычайном положении» должен быть четким и понятным, так как по его правилам будут спасать остатки управляемости страны в случае ЧП

12 Октября, 10:42  /   Обновлено в 10:42 12.10.2011

Бишкек. 12 октября. КирТАГ - Бакыт АбдыкапарЗакон «О чрезвычайном положении» - один из самых ответственных законов, так как принимается на тот случай, когда уже все остальные законы не работают, и нужно спасать остатки управляемости страны. И, в силу своей исключительной важности, данный закон заслуживает максимально ответственного подхода со стороны его разработчиков. Он должен был ясным, четким и понятным.

Попытка изменить и дополнить действующий закон КР «О чрезвычайном положении» депутатами Жогорку Кенеша вызвала неоднозначные отклики. И все критики сосредоточились на одном моменте: якобы этот законопроект сужает органичивает полномочия президента. Вместе с тем, при внимательном прочтении  становится понятно, что нововведения вовсе не ограничивают полномочий президента. Так, статья 4, по сути, не подверглась существенному изменению и оставляет за президентом право вводить чрезвычайное положение:

«Президент Кыргызской Республики предупреждает о возможности введения чрезвычайного положения, а при необходимости вводит его в отдельных местностях без предварительного объявления, о чем незамедлительно сообщает Жогорку Кенешу».

Если почитать действующий закон, то и по нему указ президента не обладает силой без его утверждения парламентариями. Более-менее значительно дополнены лишь статьи 1 , 17 и 22, в которых растолковывается понятийный аппарат, подробнее определяются права коменданта и органов власти. Но наиболее существенным во всем проекте является  введение чрезвычайного положения Жогорку Кенешем не путем принятия закона, что подразумевает длительный срок взаимного согласования и подписания, а постановлением ЖК. Как по действующему закону, так и  по новому проекту президент не имеет полномочия вводить чрезвычайное положение на всей территории республики – это исключительная прерогатива парламента.

Разработчики проекта открыто говорят, что толчком к доработке закона послужили июньские события прошлого года.  При вспышке межнационального противостояния прописанные в проекте права комендантов, полномочия и механизм обеспечения порядка могут оказаться полезными.

Казалось бы, все логично и нормально. Однако невольно возникает вопрос: почему инициаторы проекта закона не учли печального опыта событий 7 апреля 2010 года?

Вот уже полтора года длится судебный процесс по событиям 7 апреля. Сотням свидетелей и допрошенным лицам юристы задавали и задают вопросы, касающиеся бакиевского указа о введении чрезвычайного положения. Бедные допрашиваемые военные, обвиняемые офицеры спецслужб,  передавшие в эфир тот злополучный текст дикторы, да и сами юристы не возьмут в толк – имел ли тот указ юридическую силу, а если не имел, то почему. Нужно ли было исполнять его? Есть мнение, что указ Бакиева в юридическом смысле не имел силы, так как не был утвержден  парламентом.

Безусловно, споры по юридической казуистике можно оставить специалистам. Но как быть, если не дай бог, толпа недовольных вновь пойдет на захват власти,  верховный главнокомандующий, скажем, в пределах Бишкека в интересах обеспечения правопорядка будет вынужден объявить чрезвычайное положение, а парламент не успеет собраться в тот же день? Да и при  вспышке межэтнического насилия  наверняка придется действовать, не дожидаясь дебатов нардепов. Значит ли это, что указ о чрезвычайном положении не следует исполнять тысячам милиционеров, военных, другому служивому люду? Останавливать в этом случае толпу или не останавливать? Считать указ законным или нет? К сожалению, на этот вопрос что действующий закон, что предлагаемый проект ясного ответа не дают. А это не есть хорошо.

Между тем, в  других странах законодатели, хорошо понимая, что при чрезвычайном положении нужны решительные и абсолютно законные действия, наделили верховных главнокомандующих куда более широкими и ясными полномочиями.

Не будем брать примеры издалека – обратимся к российскому закону «О чрезвычайном положении». Так, в статье 7 этого закона говорится: «Указ президента Российской Федерации о введении чрезвычайного положения, не утвержденный Советом Федерации Федерального Собрания Российской Федерации, утрачивает силу по истечении 72 часов с момента его обнародования». А это означает, что даже если парламент против,  по крайней мере, трое суток указ законен, и все обязаны его исполнять.

Наш законодатель почему-то не считает важным четко прописывать такие моменты: ни в действующем законе, в котором запутался Бакиев, ни в предлагаемом  проекте непонятно: насколько законен указ президента, не утвержденный парламентом? Поверьте, когда вокруг творится насилие и нужно жестко пресекать беспорядки,  для служивого это очень важно.

В предлагаемом кыргызскими законодателями проекте в глаза бросаются и иные двусмысленные моменты. Например, фраза: «Комендант местности - должностное лицо, назначаемое Жогорку Кенешем Кыргызской Республики и президентом Кыргызской Республики соответственно». Непонятно, кто конкретно назначает этого человека? Или должно иметь место какое-то согласование, что в условиях возникновения опасной ситуации влечет потерю времени?

Примерно такой же пункт в законе РФ звучит намного четче: «Руководитель временного специального органа управления территорией, на которой введено чрезвычайное положение, назначается президентом Российской Федерации. Комендант территории, на которой введено чрезвычайное положение, переходит в подчинение руководителю временного специального органа управления территорией, на которой введено чрезвычайное положение, и по должности является его первым заместителем».

Спору нет, Кыргызстан, будучи парламентской республикой, не должен копировать законы других стран. Однако представляется, что закон «О чрезвычайном положении» в силу своей исключительной важности заслуживает максимально реалистического и ответственного подхода, так как он принимается на тот случай, когда уже все остальные законы не работают, и нужно спасти остатки управляемости страной.

Не хотелось бы, чтобы впредь кто-то из военных (как сейчас) или милиционеров (как в Аксы) сидел на скамье подсудимых из-за расплывчатых  законов или безответственных правителей.