Пресс-Центр  КирТАГ (+996 312) 900 307

Конфликты на границе должны решать дипломаты, а не автоматы, или Почему кыргызско-таджикские переговоры зашли в тупик

16 Июля, 18:39  /   Обновлено в 18:43 16.07.2014
Бишкек. 16 июля. КирТАГ - Мунара Боромбаева. Кыргызско-таджикские переговоры по вопросу границ, похоже, зашли в тупик.

Недавний вооруженный конфликт тому подтверждение.

В чем причины переговорных неудач? И каких факторов здесь больше – политических, исторических или амбициозных?

Своим мнением по этой проблеме поделился с КирТАГ экс-секретарь совета безопасности, бывший чрезвычайный и полномочный посол Кыргызстана в Пакистане (2010-2012 годы) Алик Орозов.

«Бесплодные и бесконечные переговоры вице-премьеров двух государств по вопросу границ свидетельствует об  интеллектуальном уровне тех, кому государство поручило решение пограничных проблем.  Становится очевидным, что пора в игру вводить политиков-тяжеловесов. Для восстановления «статуса-кво» на кыргызско-таджикской границе требуется  безотлагательная встреча президента Алмазбека Атамбаева с президентом Эмомали Рахмоном.

Кроме того, вооруженный конфликт на границе двух государств, тесно связанных между собой союзническими обязательствами и членством в одном и том же военно-политическом блоке,  по логике вещей, должен стать предметом экстренного обсуждения на саммите ОДКБ, немедленный созыв которого должна была инициировать кыргызская сторона.

Если ОДКБ срочно не возьмет под контроль развитие ситуации с вооруженными конфликтами в зоне своей стратегической ответственности, то она, как военно-политическая организация, развалится и без нападения извне.

Аналитические службы ОДКБ должны ответить на правомерный вопрос:  не инспирируется ли вооруженная провокация на кыргызско-таджикской границе какой-нибудь третьей силой? Кому сейчас выгодно раскачивать ситуацию в Центральной Азии, и не является ли происходящее на наших границах прелюдией того, что переживает Сирия, другие арабские страны, жители Юго-Востока Украины?    

Есть, конечно, и внутренние причины. Решение спорных пограничных проблем, в том числе и возникающих на хозяйственно-бытовой почве, отдано на откуп  пограничникам, которым ничего другого не остается, как все решать  по своему разумению, т.е. по-военному, с помощью автомата Калашникова, который висит на плече каждого пограничника.

Я военный человек, но не сторонник силового разрешения спорных пограничных вопросов. Граница слишком сложная субстанция, чтобы ее рассматривать только как объект войсковой охраны. Государственная граница - тончайшая «живая» пульсирующая материя, границы - это натянутые нервы страны. Если на этих нервных струнах будут играть одни только военные, - такова будет и песня.

Мы переименовали погранвойска в погранслужбу. Но суть не изменилась. Кроме того, еще в 2005 году командующий пограничными войсками республики генерал-полковник М.Субанов, между прочим, экс-министр обороны, приводил печальную статистику: в погранвойсках, оказывается, «чистых» пограничников осталось менее пяти процентов. Другими словами от пограничников осталось одно название, бал в кыргызской пограничной службе, давно правят армейцы, вкупе с бывшими милиционерами.

Пограничная служба должна являть собой именно государственную службу, а не армейские части с казарменным режимом. Властям пора бы уяснить, что военная составляющая всего лишь один из компонентов многогранной пограничной деятельности.


Достигнутый уровень политической культуры и экономических отношений с тем или иным государством - вот главные критерии, определяющие режимные меры на границах.  

То, что Узбекистан отгораживается от нас колючей проволокой, рвами, минными полями, свидетельствует об уровне доверия к нам, политических и экономических отношениях. Настоящий момент  - крайне неудачное время для форсирования вопроса о демаркации границ с Узбекистаном, который держит в уме силовое разрешение территориально-водных споров. Мы можем крупно проиграть. Узбекистан, и это, очевидно, не намерен идти ни на какие уступки не только по спорным участкам, но ничего не хочет слышать и возвращении бесспорно исконно кыргызские территории и водные бассейны, когда-то предоставленные в арендное пользование (анклавы Сох, Шахимордан, Кампарбадское и Орто-Токойское водохранилище).

На данном этапе нам ничего другого не остается, как терпеливо и настойчиво, мелкими шагами, добиваться  нормализации отношений с соседними государствами, не поддаваться на провокации и не доводить ситуацию до вооруженных конфликтов. Активно использовать в этих целях ОДКБ, ШОС, Ассоциации тюркоязычных государств и др. Сабости малого государства мы должны компенсировать более упреждающей и тонкой дипломатией.

У нас есть весьма характерный и показательный пример, когда Кыргызстану (в середине 90-х годов) удалось красиво, почти идеально, осуществить разграничение государственной границы с такой могущественной державой, как Китай.  Это нашумевшая история с передачей Китаю Узенги-Кууша.  На самом деле все обстояло несколько иначе, чем было преподнесено кыргызстанцам с подачи Азимбека Бекназарова, состряпавшего себе на этом скандале политический капитал и политическое имя.  

В описываемый период времени я служил по контракту в российских погранвойсках на кыргызско-китайской границе. Изучил всю имеющуюся документацию относительно прохождения линии советско-китайской государственной границы. Прочел в подлиннике «Ново-Маргеланский договор 1894 года». Со всей ответственностью заявляю, что этот договор является единственным юридическим документом, свидетельствующим об окончательном разграничении линии государственной границы между Российской и Цинской империями на Тянь-Шаньском и Памиро-Алайском участках. Договор явился итогом многолетней работы совместной российско-китайской демаркационной комиссии. Других юридических документов, определяющих линию госграницы на указанном участке госграницы с Китаем, в природе не существует.  

Пять оспариваемых участков находились в пределах Киргизской ССР. Де-юре они принадлежали КНР, но, фактически, с советских времен освоены кыргызами.  

Особо подчеркну, что переговоры по этому вопросу вели президент Кыргызстана Аскар Акаев и председатель КНР Цзян Цзэминь. Почувствуйте, как говорится разницу.

Мудрость и дальновидность лидера сверхдержавы не позволяли вступать в тяжбы и разборки с крошечным государством, которое и так ранее, в результате вероломства могущественных империй потеряло третью часть своих исконных земель. На одной из встреч Цзян Цзэминь доверительно сказал А.Акаеву: «Аскар, пока я у власти, давай решим вопрос о границах. Поверь мне, после моего ухода, китайцы не уступят вам ни одного метра оспариваемых участков». Цзян Цзэминь попросил только оставить за Китаем 90 тысяч гектаров из 180 тысяч принадлежащего юридически китайцам тринадцатого оспариваемого участка - «Узенги-Кууш». Остальные четыре из пяти, так называемых  оспариваемых участков, по его указанию были оставлены за Кыргызстаном. Нам отошли ледники Иныльчека (11 оспариваемый участок) и 400 тысяч гектаров Иркештам (12 и 14-ый оспариваемые участки)».