Пресс-Центр  КирТАГ (+996 312) 900 307

Коалиция ушла, да здравствует Коалиция!

05 Сентября, 17:38  /   Обновлено в 17:38 05.09.2012

Бишкек. 5 сентября. КирТАГ – Нурлан Джоодатов. Подписание нового коалиционного соглашения тремя парламентскими партиями  дало политологам и экспертам пищу для размышления, в которых, что естественно для последнего времени, преобладают мрачные тона.  Хотя ничего страшного в создании новых коалиций, частой смене правительства нет – это в природе парламентского государства.

К примеру, после превращения из монархии в парламентское государство, с конца 40-х гг. прошлого века до сих пор, в Италии  сменилось более шестидесяти  кабинетов министров. Некоторые премьеры просидели на своих креслах всего несколько месяцев. 

Такая же ситуация после второй мировой войны сложилась и в Японии. За 60 лет после войны в Японии сменилось более 50 кабинетов министров.  Несмотря на это, Япония входит в   восьмерку самых экономически развитых стран мира, с 5 триллионами долларов ВВП. Так что не так уж и плоха парламентская форма государственного управления.

Весь вопрос как его применять в своей жизни. И  кыргызстанцам нужно уже привыкать к частой смене правительства и не делать из этого факта большой трагедии. Вместе с тем, здесь усматривается большая ответственность самого парламента,  который со своей стороны должен обеспечить преемственность экономической политики  правительства и исполнения планов и программ, которые должны быть доведены до логического конца, несмотря на частую  смену министров.

Понятно, что большая доля ответственности ложится и на лидеров  фракций, которые вошли в коалицию большинства. Сумеют ли они достичь эффективной работы правительства, которое  сформировано с их подачи? Хватит ли у них мудрость истинных государственников при определении путей развития страны? Многое зависит также и самого парламента, от конструктивизма и мышления которого во многом зависит работа кабинета министров.

В этой связи, можно предположить, что, несмотря на пессимистический взгляд на будущее новой коалиции, состав его может внушить некоторый оптимизм, так как все три партии, вошедшие в альянс – это устоявшиеся, прошедшие в некотором роде эволюционный путь политические организации.

Если «Ата-Журт» и «Республика», остающиеся в оппозиции, все-таки более искусственные объединения, попытка отдельных политиков остаться на плаву, то  СДПК, «Ар-Намыс» и «Ата Мекен» прошли определенный путь политической борьбы. Это не к тому, что члены этих партий больше других любят свою Родину, уважают права других граждан и готовы поступиться своими личными интересами ради блага других, а к тому, что есть у них более-менее устоявшаяся иерархия, отношения между лидерами и остальными членами.

Как показывает очень короткая пока история парламентаризма в Кыргызстане, этот фактор в определенных случаях играет немаловажную роль. Например, развал самой первой коалиции, когда все уже потирали руки в предвкушении стабильности и устойчивости, личные амбиции некоторых  членов партии «Республика» при голосовании за кандидатуру  Омурбека Текебаева на пост торага испортили  всю малину.   Это при том, что лидеры партии, ее фракции в парламенте подписали коалиционное соглашение.  В этом же ряду демарши отдельных членов фракций, которые вдруг начинают выступать против лидера фракции, диктовать свои условия политической игры, поддерживать политических противников.

Через это прошел «Ар-Намыс», когда члены фракции чуть не оставили за бортом самого  Феликса Кулова. Так происходит сейчас с «Ата Журтом» и «Республикой», некоторые депутаты которых примкнули к новой коалиции.

И это все говорит о том, что партийное строительство в Кыргызстане чуть выше зачаточного состояния, и такое впечатление, что сами члены партий не представляют, что такое партия и для чего его создают. Партии в данном случае как инструмент, через который отдельные личности и также группы  могут  пребывать в составе политической элиты, отстаивать свои экономические интересы. Поэтому политические партии Кыргызстана бессильны пока сделать что-либо для защиты интересов всего народа. Да и нет пока партий, доросших до уровня общенациональной.  В принципе, этот факт доказали  последние парламентские выборы, когда избиратели голосовали не за программы и стратегию, а за личности, и по принципу «нравится - не нравится»

Один из авторов октябрьского переворота в России 1917 года Лев Троцкий  говорил: «Никакая партия ничего не стоит, если она не имеет целью захват власти».  В этой части политические партии Кыргызстана явно преуспели, что нельзя сказать о другом предназначении - предоставлении обществу плана экономического развития страны. А ведь на данный момент нет задачи важнее. Не менее актуальной задачей является формирование собственной (партийной) идеологии. Из политических программ  выясняется, что у большинства партий - социалистическая идеология, с явным преобладанием коммунистических представлений о социальном равенстве и социальной защите.

А если сказать, что Кыргызстан на данном этапе своего развития более нуждается в либеральной идеологии?

Социалистическая идеология, приверженцем которой безусловно являются и СДПК, и «Ар-Намыс», и «Ата Мекен», обуславливает очень большую долю участия государства во всех сферах жизни общества. И главная проблема социального государства – без сильной экономики невозможно исполнение своих обязательств. Сильные социальные государства типа Швеции, Норвегии или Дании сначала построили мощную, либеральную экономику и только по этой причине смогли обеспечить бесплатную медицину, образование, достойную  социальную защиту.

Без либеральных отношений между государством и бизнесом, между бюрократией и промышленниками решение социально-экономических проблем фактически невозможно. Уже два десятилетия эти проблемы тянутся за каждым правительством, а авторитарные президенты усугубляли их своим плебейским отношением к управлению государством. Социальное государство это еще и засилье чиновников всех уровней в принятии решений и распределении ресурсов. По этой причине даже после революции и в условиях тотальной борьбы с коррупцией, государственная служба продолжает оставаться самым прибыльным и самым рентабельным бизнесом. Как снимали чиновники коррупционную ренту со всего, что дышит и движется, так и продолжают снимать. Этим и живут.

Либеральная идеология, это прежде всего договор между государством и индивидом о добровольном исполнении определенных правил, которые дают возможность свободного развития и индивида, и государства.  Что этому мешает в Кыргызстане? Страх. Страх политической элиты проиграть конкуренцию в открытой, честной борьбе. Страх остаться без экономических ресурсов, которые обеспечиваются пребыванием, собственным или своих ставленников, в государственном механизме. Этим обуславливается тот факт, что политической элите нашей страны, бюрократии и буржуазии выгоднее   жить в условиях авторитарного режима, когда ясно кто босс и в какой карман нужно платить.

Изменится ли ситуация теперь, когда логически революционные партии пришли к власти? Видимо нет. Так как бюрократический аппарат    радикально не изменится, ни внешне. Ни внутренне. И вряд ли Атамбаеву, Кулову, Текебаеву удастся изменить своих однопартийцев, дорвавшихся до власти. Нынешняя политическая элита Кыргызстана в свое стремлении разделять и властвовать скорее уберет их, чем поступится своими интересами.

Так что, в ближайшее время невозможно спрогнозировать радикальные изменения жизни в лучшую сторону.

В правящей коалиции будут изменяться названия партий, имена, но тех, кто может повернуть вялотекущее движение в динамическое русло, не видно. 

В послевоенной  Японии, тоже раздираемой в свое время межпартийной и внутрипартийной борьбой, развитие стало возможно благодаря «бусидо» – этического кодекса чести самураев и вообще японского общества. В наиболее богатых  странах Европы развитие стало возможно из-за наличия так называемой «протестантской этики». Эти две иррациональные системы стали основой морали развития, идеологии развития, основой либерализма. И недаром в течение послевоенного времени, с небольшим перерывом, в Японии правит либерально-демократическая партия, которая довела страну до уровня  суперцивилизации.