Пресс-Центр  КирТАГ (+996 312) 900 307

Амир АРЫНОВ, эксперт по геополитическим рискам: ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ. КОГДА ВЗОРВЕТСЯ РЕГИОН?

05 Августа, 17:48  /   Обновлено в 17:48 05.08.2010

Алматы. 5 августа. КирТАГ – Не секрет, что сегодня США, Россия и Китай – во многом определяют внутриполитические тенденции в Центральной Азии, пытаясь навязать свои геополитические интересы нашим элитам. КирТАГ обратился к эксперту по геополитическим рискам, с просьбой дать обзорный анализ интересов мировых держав в нашем регионе. Итак.

 

Будет большим заблуждением рассматривать геополитическое значение Центральной Азии только с позиции стратегических энергоресурсов, транзитного потенциала или же опорной базы для решения военно-политических задач в Афганистане.

Если подходить только из этих соображений, то в условиях экономической глобализации, где все стали зависимыми друг от друга, и всеобщего желания победить международный терроризм, как заявляют политики, давным-давно бы подтолкнули США, Китай и Россию четко скоординировать свои действия в регионе и договориться вплоть до объемов и маршрутов экспорта на мировые рынки углеводородов, размещения военных баз и т.п.

При этом политические элиты центральноазиатских республик вряд ли бы сопротивлялись такому благоприятному стечению обстоятельств, т.к. подобный идеальный баланс сил и интересов обеспечил бы им мирное существование и возможность наращивать личное богатство.

Но действительность другая. С каждым годом обстановка в Центральной Азии становится сложнее. Можно долго рассуждать о причинах конфликтов и нестабильности в Центральной Азии, в том числе об их исторических причинах. Это, в принципе, и нужно делать, чтобы понять, как странам региона решить проблемы сейчас и в будущем, и перестать быть заложниками геополитических игр. Уж слишком много противоречий и проблем скопилось в регионе за столетия. Ими умело пользуются другие.

Центральная Азия стала напоминать пороховую бочку с зажженным фитилем. Здесь столкнулись интересы исторических антагонистов – США, Китая и России, которые при всем видимом партнерстве никогда не станут друзьями. И трагедия центральноазиатских республик не в богатых природных ресурсах, за доступ к которым борются многие, а в абсолютном геополитическом значении региона.

Этот фактор (природные ресурсы) не играет существенной роли, когда на кону стоят мессианские идеи главных игроков – мировое господство США, концепция «Большого Китая» или же неоимпериализм России. Более того, в мире сложилось так, что потеря одних источников поставок сырья обязательно компенсируется за счет других. Исключением, пожалуй, может выступать только арабская нефть.

Итак, чем является Центральная Азия для каждой из перечисленных стран?

 

Россия

 

Россия, как крупный экспортер энергоресурсов, рассматривает Центральную Азию больше с позиции политического влияния на местные режимы с целью обеспечения поставок углеводородов на мировой рынок через российские трубопроводы. Это важный фактор для России во внешнеполитических отношениях с Европой, которая более сговорчива пока одним из главных поставщиков нефти и газа выступает она сама, даже в качестве транзитного государства. Ключевыми партнерами в регионе являются Туркменистан, Казахстан и Узбекистан. И поэтому РФ всегда ревностно относится к попыткам этих трех республик диверсифицировать свои поставки углеводородов. Другим оформившимся вектором является удержание Казахстана в своей сфере влияния в космической и атомной промышленности. Хотя некоторое время назад вообще казалось немыслимым, что Казахстан может отдалиться от России в этих сферах. В целом же регион важен для России тем, что в идеале он должен играть роль буферной зоны, ограждающей ее от афганского героина, религиозного экстремизма и терроризма, что объясняет ее внимание к событиям и в Таджикистане, и в Кыргызстане, и в Узбекистане.

Несомненно, России труднее всего удерживать позиции в Центральной Азии, чем их завоевывать новым игрокам, т.к. у нее осталось не много инструментов дипломатического, политического и экономического воздействия. Самое главное, ослабевают культурные и исторические связи с уменьшением русского населения и со сменой поколений, взращенных на новых исторических мифах, где Россия в целом воспринимается негативно. Да и в самой России отношение к выходцам из республик Центральной Азии нельзя назвать позитивным. В конечном итоге все это может привести к тому, что Центральная Азия просто выпадет из так называемого «Русского мира», а Россия будет восприниматься не более, как соседняя страна такая же, как и Китай, со всеми мифами о ней и фобиями по этому поводу.

 

Китай

 

Китай, наоборот, крупнейший в мире импортер природных ресурсов. Центральная Азия для него важный регион, но воспринимается всего лишь как ресурсная база и транзитная территория своих торговых коммуникаций на Запад. Вся политика КНР, ее достижения, которые можно наблюдать в Центральной Азии, да и во всем мире, идеально вписываются в ее новую геополитическую концепцию «Большой Китай», предусматривающую расширение политического и экономического влияния за пределы страны с целью обеспечения собственного экономического процветания. Китай крайне нуждается в поставках стратегических ресурсов, чтобы поддерживать высокие темпы развития промышленного производства, и Центральная Азия в числе других регионов мира должна решать эту задачу.

Обладая гигантскими финансовыми возможностями, несмотря на мировой финансовый кризис, КНР находится в более выигрышном положении среди конкурентов при ведении переговоров с республиками Центральной Азии по вопросам инвестирования, кредитования или же реализации совместных проектов, чем и пользуется вполне успешно. Кроме этого, у китайцев есть еще одно преимущество: во взаимоотношениях КНР никогда не использует идеологический компонент, т.е. ей не важно с каким политическим режимом поддерживать контакты, как это происходит, допустим, с США или странами Европы. Для Китая важна стабильность режима и преемственность власти.

Однако факт роста китайского присутствия и влияния в регионе стереотипно и традиционно негативно воспринимается самим обществом, что может выступить сдерживающим фактором для дальнейшего укрепления позиций Китая в Центральной Азии, т.к. местные режимы, как показали кыргызские события, при всей своей видимой силе, очень нестабильны. А китайский фактор может быть активно использован политической оппозицией, как это уже случилось в Казахстане.

Исходя из вышеизложенного, можно сказать, что геополитические задачи России и Китая в Центральной Азии достаточно четкие, но в тоже время и ограниченные, что на самом деле не способствует полноценному вхождению региона в зону их жизненоважных интересов.

Можно представить, что случится, если Центральная Азия перестанет быть тем, чем она сейчас является для России и Китая. Вероятнее всего, ничего не изменится. Россия, к примеру, в меньших объемах, но также будет ключевым поставщиком энергоресурсов в Европу. Как и сейчас, Россия, по сути, в одиночку будет бороться с транзитом наркотиков, экстремизмом и терроризмом, т.к. республики Центральной Азии не способны существенно оказывать помощь России в обеспечении заслона от наркотрафика из Афганистана, проникновения на ее территорию экстремистов и террористов.

Китай, если потеряет объемы поставок стратегических ресурсов из Центральной Азии, компенсирует их за счет других поставщиков, а китайцы представлены практически везде, откуда можно их импортировать. Тем более, импорт в Китай из Центральной Азии в общем объеме не такой уж и большой. К примеру, казахстанская нефть составляет около 5% в структуре китайского импорта данного сырья. А использование в Китае природного газа в промышленных нуждах пока чуть более 3%.

Если КНР не сможет переправлять транзитом через Центральную Азию свои товары на европейские рынки, то это можно будет делать через Россию как сухопутным, так и морским путем. Китай уже давно прорабатывает с Россией вопрос об открытии северного морского пути в Европу, который короче и безопаснее южного пути, где сейчас орудуют сомалийские пираты.

 

США

 

А вот для США Центральная Азия играет совсем другое значение. И именно позиция и политика американцев не дает возможности региону стабилизировать тот самый идеальный баланс сил и интересов. Причиной этому является то, что США рассматривает Центральную Азию, как последнюю точку в формировании «дуги нестабильности» на Евразийском континенте, которая нужна им для поддержания своего статуса мировой сверхдержавы. Центральная Азия должна стать тем регионом, который будет сдерживать главных конкурентов США – Китай и Россию.

Вопрос в том, каким образом действуют США в Центральной Азии, какие при этом используют методы конкурентной борьбы?

Политика США в Центральной Азии имеет явно двухслойный характер – то, что декларирует официальный Вашингтон, и то, что реально делается незримой властью в лице различных лоббистских групп, в том числе специальными службами США.

Публичную позицию четко сформулировал заместитель госсекретаря США по Южной и Центральной Азии Роберт Блейк, который озвучил пять основных направлений политики США в регионе:

· расширение сотрудничества с целью поддержания усилий международных сил содействия безопасности в Афганистане и Пакистане, а также для установления стабильности в регионе.

· развитие и диверсификация энергетических ресурсов региона.

· содействие развитию рыночной экономики и проведению экономических реформ.

· поддержка демократического правления и соблюдения прав человека.

· предотвращение возможного распада государств.

Но если взглянуть на события, то невольно понимаешь, что США, на самом деле, делают все, чтобы Центральная Азия взорвалась изнутри и оказалась в состоянии длительного конфликта, но не просто конфликта, а контролируемого, который можно будет в нужный момент разжигать с новой силой. При этом нет надобности его останавливать, т.к. он не перерастет за свои границы в силу того, что проблемы Центральной Азии носят исключительно региональный характер. Однако такой конфликт будет иметь большие последствия для стабильности и национальной безопасности Китая и России.

Главной опасностью для Центральной Азии является война в Афганистане и отношения США с Пакистаном. Как минимум странным выглядит то, что США предоставляет Пакистану многомиллиардные субсидии, прекрасно осознавая то, что пакистанская армия и спецслужбы активно используют террористов и боевиков для решения своих задач. Да и в борьбе с талибами Пакистан крайне избирателен. При этом официальный Вашингтон ограничивается только критикой Исламабада (гражданских властей), и с удовольствием продолжает сотрудничать с военными.

Серьезным сигналом выглядит то, что в сентябре 2009 года стало известно о том, что с мая 2009 года на неизвестных вертолетах из Пакистана в северные провинции Афганистана перебрасывались боевики Талибана, якобы, подразделения этнических узбеков и таджиков, большинство из которых являются членами бывших Исламского движения Узбекистана (ИДУ) и Объединенной таджикской оппозиции (ОТО), примкнувших к талибам. Среди указанных боевиков были и отряды чеченских бандформирований. Афганская сторона недвусмысленно давала понять, что за всем этим стоит пакистанская разведка. Если это так, то она это делала, как минимум, с ведения и молчаливого согласия США.

Все это привело к тому, что ранее относительно спокойные северные провинции Афганистана превратились в новый театр боевых действий. А афганские северные провинции Кундуз и Бадахшан являются важнейшими районами с точки зрения безопасности всей Средней Азии, дестабилизация которых может привести к негативным последствиям для Таджикистана, Узбекистана и Кыргызстана. Кроме этого, в средствах массовой информации не раз появлялись сообщения о том, что со времен Тахира Юлдашева лидеры ИДУ контролируются агентами ЦРУ. Не исключено, что переброска боевиков на север Афганистана связана с тем, что США планируют расширить зону конфликта, перенеся ее в Ферганскую долину. Тем более, кыргызские спецслужбы не так давно распространили информацию, что полевые командиры узбекских и таджикских боевиков встречались в провинции Бадахшан и обсуждали дальнейшие свои действия с учетом ситуации в Кыргызстане.

Своеобразной пятой колонной является запрещенная исламская политическая партия «Хизбут-Тахрир», которая подпольно существует в Средней Азии, и целью которой является создание исламского Халифата. Никто точно не может сказать, сколько у нее в регионе сторонников. Но учитывая ее активность по распространению различной печатной пропагандистской продукции и частоту задержания ее активистов, то их не так уж и мало. Не исключено, что их сторонники уже давно проникли в органы государственной власти и правоохранительные структуры республик Средней Азии. Данная партия тоже имеет все признаки того, что она контролируется и используется американцами. В США и Великобритании эта партия вполне спокойно и открыто функционирует, имеет свои офисы и систематически проводит съезды.

Для Центральной Азии будет трагедией, если коалиционные войска НАТО выдавят боевиков из северных провинций Афганистана (на счет их уничтожения речь не идет, т.к. США и НАТО за девять лет войны так и не смогли уничтожить ни талибов, ни Аль-Каеду). Наиболее вероятным их новым местом дислокации станет Средняя Азия – горные районы Таджикистана или южный Кыргызстан. А там и «Хизбут-Тахрир» может «проснуться», выйдя из подполья.

Другой опасностью для Центральной Азии является размежевание общества по этническому и клановому признаку, перерастающее в открытую вражду. Ярчайшим примером является Кыргызстан, где конфликт идет не только между узбеками и кыргызами, но среди самих кыргызов по принципу разделения Север-Юг и родоплеменной принадлежности.

В отношении этих событий, конечно же, нет никаких оснований утверждать, что за этим всем стоят США. Но если все заявления нового руководства Кыргызстана о том, что за этническими чистками стоят Бакиевы, которые прибегли к помощи боевиков, является правдой, то произошедшие на юге Кыргызстана июньские события лежат в едином фарватере общей стратегии США по отношению к региону. И уже не важно, связаны ли сами Бакиевы с американцами или нет, главное, что их интересы совпали, и сделано это было руками подконтрольных американцам боевиков.

Это еще не полный набор возможностей для США воздействовать на регион. У них в арсенале есть армия прикормленных и взращенных правозащитников, журналистов, политиков, общественных деятелей, которые используются в разных ситуациях, в разных объемах и в разных ролях. К примеру, все о том же Кыргызстане. Нынешнее руководство Кыргызстана, будучи в оппозиции, финансировалось американскими грантами, в СМИ про это писалось, кто от кого получал деньги. С приходом во власть, главными консультантами нового правительства стали лица, нанятые американским ЮСАИДом. Несмотря на скандал, американская база «Манас» продолжает функционировать, не исключено, что и на юге страны все же откроется еще одна. И после всего, этого стоит ли продолжать утверждать, что за апрельскими событиями в Кыргызстане стоит Россия?

А сами действия или больше бездействие кыргызского правительства по прекращению этнических столкновений на юге страны приведут только к одному – окончательному разобщению общества. И это на руку США, которым помогут многочисленные журналисты и правозащитные организации, которые честно исполняют свой долг, говоря правду о реальном положении узбеков во время и после этнических погромов. Тем самым обстановка на юге Кыргызстана будет сохраняться напряженной с одной стороны из-за действий властей, с другой в силу систематического освещения этих проблем.

По логике вещей следующими республиками, которым еще предстоят потрясения является Таджикистан и Узбекистан, где социальная обстановка не менее тяжелая, чем в Кыргызстане. Да и проблемы в этих странах во многом схожи, что позволяет применять аналогичные сценарии. В этом отношении Кыргызстан похож на своеобразный полигон, где обкатываются новые технологии контролируемых конфликтов.

Что будет делать Китай и Россия в случае такого развития сценария загадывать трудно. Возможно, также как и в ситуации с Кыргызстаном, осторожно и без участия. А может, и предпримут активные действия в рамках ШОС, ОДКБ, ОБСЕ или ООН. Но в любом случае рано или поздно и Китай, и Россия завязнут в Центральной Азии, будут тратить массу ресурсов в ущерб собственным проблемам, чтобы восстановить относительную стабильность. Под боком иметь громаднейший очаг напряженности опасно как для Китая со своими проблемами с этническим сепаратизмом, так и для России, южные границы которой вообще не защищены в условиях конфликта, а это прямая угроза национальной безопасности страны. А к этому времени войска США и НАТО возможно уже уйдут из Афганистана, оставив весь создавшийся хаос на откуп Китаю и России.

Пожалуй, в этой ситуации последним рубежом обороны станет Казахстан, но и для этой республики у США имеется свой рецепт воздействия…