На русском
22
Февраля
+2
Бишкек
73.40 1.18
69.10 0.21
2.2222 1.1111
3.3333 4.4444

Я признаю право Атамбаева на политическую реинкарнацию, но хотел бы предостеречь от рисков –Текебаев

18 Августа, 11:38  /   Обновлено в 11:43 18.08.2016

Бишкек. 18 августа. КирТАГ –Общественность Кыргызстана обсуждает предлагаемые депутатами поправки в действующую Конституцию страны. Не остался в стороне и лидер фракции «АтаМекен» ОмурбекТекебаев, которого в народе называют отцом нынешней Конституции. Своим мнением он поделился в интервью с читателями «Новых Лиц».

- Омурбек Чиркешевич, вы отец нынешнего варианта Конституции. Как вы думаете, она выполнила свою историческую миссию?

- Действующая Конституция была принята в очень сложное, судьбоносное время для нашей республики. Она обеспечила политическую стабильность в стране, уберегла Кыргызстан от раскола, сформировала законные институты власти в период послереволюционного хаоса. Сейчас мы уже отчетливо видим, какие опасности нас ожидали на примере арабской весны, когда некоторые страны практически перестали существовать. Даже на Украине третий год не могут принять соответствующую Конституцию, которая бы установила мир и стабильность в их стране. А мы приняли нынешний вариант Конституции за два месяца. И ее главная заслуга – установление мира, стабильности, формирование законных органов власти. Вторая заслуга, это установление новой политической системы – парламентской республики. Конечно, есть споры, насколько мы парламентская страна, но их оставим историкам и ученым. Весь мир признал преимущества новой системы и отдает должное выбору народа Кыргызстана. Третье, в Кыргызстане всегда источником конфликтов и революций было сосредоточение власти в руках одного человека или в руках узкой группы, и, соответственно, невозможность менять политическую власть. И с этой проблемой действующая Конституция справилась. В 2011 году впервые в Центральной Азии путем выборов сменился президент. Два раза прошли выборы в парламент. По новым правилам сформировано правительство. И в следующем году у нас тоже сменится глава государства путем выборов. Сегодня многие, отдавая должное Атамбаеву, что он не собирается идти на второй срок, забывают, что именно Конституция обязывает его не идти на второй срок. Это не столько его личное решение, а конституционное требование. И в следующем году у нас сменится глава государства. Таким образом, действующая Конституция выполняет свою историческую миссию.


Конституция не только юридический, исторический, но и политический документ. Необходимо отметить, что, принимая этот документ, приходилось учитывать интересы различных политических сил. Это был компромиссный документ. Со временем, в связи с изменившимися обстоятельствами в мире, в регионе,в стране, в зависимости от исторических событий, в Конституцию могут быть внесены некоторые коррективы.

- То есть вы поддерживаете идею внесения поправок в действующую Конституцию?

- Конституция может быть изменена, и это учтено в нынешнем варианте. Изменения могут быть внесены через парламент или через референдум. Но право парламента на внесение изменений ограниченно до 2020 года. А внесение изменений через референдум сегодня есть. И инициаторы хотят использовать сегодня это право.

Я, признавая право инициаторов, выступаю против предлагаемого варианта поправок в Конституцию КР.

- В справке-обосновании четко говорится, что за 6 лет мир изменился, появились новые вызовы и угрозы. То есть для меня, как обывателя, вполне объяснима данная инициатива именно сейчас. Почему же вы против?

- Действительно, в мире за 6 лет произошли очень большие, глубокие изменения. Мир меняется. Перемещается экономический центр мира, следовательно, военно-политический центр может измениться. Все эти процессы по определению не могут произойти безболезненно. Сейчас во многих регионах идут новые войны, государства фактически распадаются, идет информационная, кибер-война, идут гибридные войны, появилась реальная угроза в нашем регионе в виде сторонников ИГИЛ. Опасность уже внутри страны. В любой момент эти потенциальные опасности могут стать реальностью. И мы должны адекватно реагировать. Поэтому, чтобы предотвратить эти опасности, я считаю, что нужны некоторые изменения. Но я не согласен с формой, как это делается. Как сказала депутат ЧолпонДжакупова: «Иногда важно не то, что принимается, а как принимается»Должны быть соблюдены правила. Хочу напомнить, как именно в кратчайшие сроки была принята нынешняя Конституция в 2010 году. Тогда было создано Конституционное совещание, куда вошли не только маститые юристы, но и все лидеры ведущих политических партий, авторитетные государственные деятели, представители научного мира, гражданского сектора, СМИ.

Заседания Конституционного совещания проводились открыто и освещались практически в прямом эфире. Все знали, почему нужны эти изменения. Даже во времена Акаева и Бакиева при внесении поправок в Конституцию соблюдались хотя бы внешне правила приличия, создавались какие-то совещательные, публичные органы, которые определяли, что нам нужно на данном историческом этапе, для решения каких задач они нам нужны. После определения задач выстраивалась стратегия, рабочая группа юристов оформляла все в виде законопроекта. И обсуждение шло долгое время.

- А как сейчас?

- Я бы сказал, в условиях секретности. Депутатам предоставили документ только для подписания. И не соблюдая требований регламента, этот законопроект был вывешен на сайте ЖК для общественного обсуждения. Разница большая между тем, что было в 2010 году, когда был реальный дефицит времени, но и тогда было полноценное обсуждение в течение месяца с участием всех сил, даже контрреволюционеров, в лице лидера коммунистов Исхака Масалиева. А сегодня все происходит в условиях глубочайшей секретности. И сейчас получается искусственно ограничили во времени и уделили этому обсуждению еще меньше, чем в 2010 году. То, что происходят изменения в мире, для нас не является неожиданностью. Эти изменения не обязательно скажутся на Кыргызстане сегодня, возможно через 10 лет. Если инициаторы думают стратегически, на исторические сроки, эти поправки должны были пройти публичные обсуждения с участием всех заинтересованных сил. Минимум в течение полугода общество должно было обсуждать предлагаемые варианты. А спешка, которую демонстрируют инициаторы, всегда вызывает подозрения, уменьшает легитимность, доверие в предлагаемые изменения.

- Но ведь сейчас как раз и происходит процесс обкатки, когда все обсуждают и могут высказывать свои мнения и предложения. Это, насколько я понимаю, не окончательный вариант. Какие именно моменты вас не устраивают?

- Инициаторы иногда открыто, иногда скрытно обвиняют действующую Конституцию в ущемлении суверенитета страны. Оппоненты говорят, что она отдает приоритеты действующим международным нормам и что Кыргызстан может попасть в определенных ситуациях под внешнее управление. Такие подозрения высказываются. Давайте посмотрим, насколько это соответствует действительности. В действующей Конституции в статье 6 говорится: «Конституция имеет высшую юридическую силу и прямое действие в Кыргызской Республике». Этим все сказано. Любой другой нормативно-правовой акт, будь то закон или международный договор, должен соответствовать Конституции. Если он не соответствуют, то в этой части он не действует и подлежит отмене Конституционной палатой. В Кыргызстане международные договора являются рядовым законом, считаются составной частью правовой системы Кыргызской Республики. Приоритет не установлен. Все что утверждают оппоненты, не соответствует действительности. Так было и в Конституции 1993, 2003, 2007 и 2010 года. Давайте, посмотрим на соседей. Статья 4 Конституции Казахстана утверждает: «Приоритет международных договоров». Конституция Российской Федерации, статья 15 тоже устанавливает приоритет международных договоров: «Если международным договором РФ установлены иные правила, чем предусмотрены законом, то применяется правило международного договора». Таджикская Конституция, статья 10: «В случае несоответствия законам Таджикской Республики признанным международно-правовым актам применяются нормы международных правовых актов». Они тоже признают приоритет международных договоров. Туркменистан, вот как гласит их статья: «Если международным договором Туркменистана признаны иные правила, чем предусмотрены законом Туркменистана, то признаются правила международного договора». Как видите, в соседних странах установлен приоритет международного договора, а у нас нет. Это наша осознанная позиция. Я являюсь одним из разработчиков Конституции 1993 и с тех пор последовательно сохраняю такую позицию в последующих редакциях.
В отличие от наших соседей, у нас международные договора не имеют приоритета. Мы таким образом укрепляем свой суверенитет.

- А что тогда означает второй абзац пункта 3 статьи 6 «Нормы международных договоров по правам человека имеют прямое действие и приоритет над нормами других международных договоров» в действующей Конституции?

- Здесь речь идет не о национальных законах, а о приоритетах между  международными договорами. Я уверен, это нужная и необходимая для нашей страны норма, которая признана укрепить наш суверенитет. Каким образом? Мы строим демократическое общество среди авторитарных стран. Существует много региональных договоров. Например, по борьбе против терроризма, по борьбе против экстремизма или по другим региональным проблемам, где под видом борьбы с религиозным радикализмом соседние страны могут нам навязывать свое видение прав человека. Например, сегодня в Узбекистане или Таджикистане ловят людей и заставляют их сбривать бороды, заставляют снимать хиджабы, в некоторых случаях, чтобы доказать, что человек не экстремист, его заставляют пить спиртное. Мы же не похожи на соседей, они там борются с терроризмом и радикализмом драконовскими методами. А у нас другие методы. Соседние страны, большие, у них сильная экономика, сильные вооруженные силы, мы зависим от них не только в экономическом, но и коммуникационном плане. Поэтому они могут нас вынудить подписаться под региональными договорами, которые могут существенно ограничить права наших граждан. Для этого случая эта норма и написана. Даже если наше правительство будет вынуждено подписать такое региональное соглашение, приоритетом являются общепризнанные договора по правам человека. Эта норма дает нашему правительству самостоятельность, возможность не подпадать под диктовку соседних авторитарных стран в области прав человека. Это норма усиливает позиции нашего правительства, делает его независимым от соседей. А инициаторы хотят убрать этот пункт, тем самым поставив нас, нашу политику в области защиты прав человека в зависимость от наших соседей, от их видения проблем и путей решения. Я считаю это грубейшей исторической ошибкой.

- В справке-обосновании говорится, что «В действующей Конституции Кыргызской Республики понятие высших ценностей выглядит размытым, а сами высшие ценности хоть и подразумеваются по смыслу, но не отражены прямо, что дезориентирует государство и общество в сторону «голого» приоритета одних лишь прав и свобод человека. А такие ценности, как независимость и государственный суверенитет, например, к высшим ценностям не отнесены. Права и свободы человека при этом не увязываются с обязанностями и ответственностью. При этом слово «права» употребляется десятки раз чаще, чем слово «обязанности». По смыслу следует, что приоритет отдан правам человека, и это дисгармонирует работу государства. Как вы к этому относитесь?

- Это очень серьезное обвинение. Оппоненты говорят, что Конституция, объявляя высшими ценностными права человека, вносит дисбаланс, дезорганизует работу государства и является причиной всех наших бед и неудач. Действительно, в статье 16 есть положение, где сказано: «Права и свободы человека являются высшей ценностью. Они действуют непосредственно, определяют смысл и содержание деятельности законодательной, исполнительной власти и органов местного самоуправления». То есть государство должно делать все для человека, а не наоборот. Вот такая философия. Давайте посмотрим у соседних стран, что написано у них в Конституции. Республика Казахстан, в статье 1, сказано: «Высшей ценностью Республики Казахстан является человек, его жизнь, права и свободы». Если у нас права и свободы человека объявлены в 16 статье, то казахи указали это в статье 1, как свои высшие ценности. Присутствие такой нормы не помешало Казахстану успешно развиваться, войти не только 50-ку развитых стран, но и в первую 30-ку. Если такая норма не помешала успешно развиваться Казахстану, то почему мешает нам?..  Статья 13, Конституции Узбекистана гласит: «Высшей ценностью является человек, его жизнь, честь, достоинство другие неотделимые права». Следующий сосед – Республика Таджикистан, статье 5 указывает: «Человек и права человека является высшей ценностью». Беларусь, статья 2: «Человек и его права и свободы и гарантии являются высшей ценностью и целью общества и государства». Азербайджан, статья 12: «Обеспечение прав и свобод человека и гражданина высшей целью государства». Грузия, в статье 7 определяет: «Права человека как непреходящие, высшие человеческие ценности». Самая экзотическая страна региона Туркменистан, в статье 3 своей Конституции провозглашает: «В Туркменистане высшей ценностью общества и государства является человек». Не менее экзотичная страна Северная Корея (КНДР) в статье 3 Конституции пишет: «В своей деятельности КНДР руководствуется идеями Чучхе, Самгун, мировоззрением в центре которого человек». Даже в такой тоталитарной стране в центре идеологии человек. И тут Кыргызстан, который выбрал себе демократический путь развития, заявляет, что выбор «человек, как высшая ценность» разрушает нашу государственность и является причиной наших бед. Я думаю, что инициаторы, прежде чем утверждать такое должны были изучить опыт соседних стран, а также обязаны были изучить наш собственный 25-летний опыт. Потому что в наших Конституциях 1993, 2003, 2007 и 2010 года сказано то же самое, где права человека определяют смысл и содержание деятельности законодательной, исполнительной власти и органов местного самоуправления, т.е. являются высшей ценностью.

- Ну, хорошо, с высшей ценностью человеком мы разобрались. Но в новой редакции предлагается большой перечень и других высших ценностей, таких как независимость, суверенитет, территориальная целостность и т.д., всего 7 пунктов. Разве это плохо?

-В проекте изменений в Конституцию инициаторы привели более 30 высших ценностей. Но они все уже есть в существующей редакции.  И прописаны именно там, где они должны быть.
Даже самый ярый провластный юрист Кайрат Осмоналиев, в силу своей образованности говорит: «Можно перечислить высшие ценности по принципу «Кашу маслом не испортишь», потому что эти ценности перечислены и в других статьях Конституции». Я не согласен с Кайратом Осмоналиевым. Это не тот случай, и тут «Кашу непременно испортишь».  Это не мина, это бомба! Потому что мы создаем правовое государство, не идеологизированное, как Советский Союз или фашистская Германия. Мы еще в 1991 году взяли курс в сторону от тоталитаризма к строительству правового государства. Главным признаком тоталитаризма является всеохватывающая идеология. В данном случае то, что предлагают перечень высших ценностей, во имя которых могут быть ограничены права человека, может изменить суть прав и свобод человека.

- Каким образом?

- Приведу пример. Под пунктом 6, статьи 1 внесенных поправок значится такая высшая ценность, как «бережное отношение к истории». Благие намерения, невозможно спорить с этим. Недавно Джумгальский районный суд признал экстремистским вариант эпоса «Манас» в прозе, который написала Бубумарьям. По мнению суда, автор искажает исторические факты. Никто на это особого внимания не обратил. Но, на мой взгляд, это начало тоталитаризма. Теперь любая точка зрения может быть объявлена вне закона. Если сегодня только запрещают читать, то завтра могут арестовать и лишить свободы. А если нужно, лишить и гражданства. Вот таким образом благие намерения приведут к самым печальным последствиям. История – это наука, но в ней очень много субъективизма, очень многие факты спорны, отличаются и оценки этих фактов, и в зависимости от политической ситуации, политического режима, который устанавливается в конкретный исторический этап в Кыргызстане, могут быть трактованы по-разному. И право человека на свободу мысли и мнения, на свободу распространения могут быть существенным образом ограничены. А это может привести к тому, что будет ограничена свобода политической конкуренции, это может стать конституционным инструментом борьбы с инакомыслием. Это только один пример, не говоря о других. Это может быть началом тоталитаризма.  Это чисто Кыргызское изобретение. Такого нет в мире. Проверить это очень легко, достаточно зайти в Google.com и в поиске найти Конституции стран мира. Инициаторы поленились сделать даже это.

- Рассмотрим еще одну поправку, в статье 36 более подробно расписано, что «Семья создается на основедобровольного союза мужчины и женщины, достигших установленного законом брачного возраста, и заключения между ними брака. Ни один брак не может быть заключен без обоюдного согласия лиц, вступающих в брак. Брак регистрируется государством. Супруги имеют равные права и обязанности в браке и семье». По-моему, нормально звучит.

- Буду откровенным. Еще в прошлом году мы предлагали ряд изменений в Конституцию и тогда задумались, как обеспечить явку избирателей, как сделать так, чтобы люди голосовали за предлагаемые поправки. И тогда нами было предложено использовать сегодняшнюю мировую конъюнктуру внесением детализации в статью 36 о составе семьи, что брак могут вступить только мужчина и женщина. Помните, в Киеве на Майдане звучала речевка: «Кто не скачет, то москаль», что заставляло прыгать всю площадь. И по такому же принципу предлагалось: «Кто не голосует за поправки в Конституцию, тот голубой». Я лично не против такой конкретизации и детализации. Почему? Потому что сегодня ведущие державы мира в лице США и Евросоюза включили защиту и продвижение прав сексуальных меньшинств в сферу официальной политики. Каждый раз, при подготовке соглашений на получение гранта или кредита, или в других делах, они деликатно предлагают свои ценности Кыргызстану.  И хотя наше общество сугубо традиционное, если мы конституционно закрепим такое положение, это даст нашему правительству больше свобод, больше уверенности, больше независимости в переговорах на получение кредитов или грантов с западными странами. Они не смогут на нас давить в продвижении прав сексменьшинств, так как традиционная семья у нас закреплена в Конституции. Поэтому данную поправку я поддерживаю. Я еще предлагаю, как сказано во Вьетнамской Конституции, добавить, что брак заключается только между мужчинами и женщинами, семья создается по принципу «один муж – одна жена». То есть, конституционно мы запрещаем многоженство. За четверть века у нас не было ни одной попытки зарегистрировать однополые браки, но многоженство процветает. И каждый созыв, уважаемые люди пытаются узаконить многоженство. Во времена Бакиева министр юстиции Марат Кайыпов лоббировал принятие закона о многоженстве, в надежде, что президент-многоженец Бакиев обязательно этот закон подпишет. Такие поползновения обязательно будут и в будущем. Поэтому нужно конституционно запретить однополые браки и многоженство.

- Получается, что действующая Конституция разрешает однополые браки?

- Это не правда. Некоторые специально вводят общественность в заблуждение, чтобы увести внимание от других положений и поправок. Конституция целостный документ. Отдельные нормы должны трактоваться с учетом других норм. В статье 36 Конституции КР, в первом пункте дано определение состава семьи: «Семья — основа общества. Семья, отцовство, материнство, детство — предмет заботы всего общества и преимущественной охраны законом», то есть, в состав семьи входит муж, жена, дети. Одним словом, гетеросексуальная ориентация нашего общества законодательно закреплена, нет места однополым бракам. Такая же норма в такой же форме присутствовали во всех предыдущих редакциях нашей Конституции (1993,2003,2007).

- А есть ли пункты, которые вы хотели бы внести дополнительно?

- В марте 2010 годы правительство Бакиева подписало второй факультативный протокол, к Международному пакту о гражданских и политических правах, где мы обязались запретить на нашей территории смертную казнь. Я бы предложил внести в статью 21 «допустить смертную казнь, как исключительную меру наказания за террористические преступления, сопряженные с гибелью людей, а также за особо тяжкие преступления, совершенные в военное время». Раньше мы даже не думали, что может быть война, сегодня война во всех ее разновидностях становится реальностью. Мы должны подготовить свое государство заранее к таким вызовам.
Кроме того, в статье 6, где описана иерархия нормативно-правовых актов, все четко указано, но я предлагаю ее упростить и конкретизировать: «Законы и нормативно правовые акты, противоречащие Конституции, не имеют юридической силы. В Кыргызской Республики все обязаны уважать, исполнять и соблюдать Конституцию».

- В статье 50, где говорится «ни один гражданин не может быть лишен своего гражданства и права изменить свое гражданство» добавлено«иначе, как в случаях и порядке, установленных конституционным законом». Правозащитники сразу же обвинили инициаторов в том, что эта норма скопирована с российского законодательства.

- Мы – участники международной конвенции о сокращении безгражданства. Еще с 1993 года объявлено, что хозяином нашей страны является гражданин Кыргызстана, и никто не может его лишить этого права. Это фундаментальное право наших граждан. Если человек родился гражданином этой страны, его никто не может лишить этого права. Могут лишить свободы, имущества, но лишить права быть гражданином не могут. Даже если будет введена смертная казнь, человека могут лишить жизни, но он умрет как гражданин этой страны. Его тело должно быть передано родственникам, и они предадут его родной земле. Лучше ввести смертную казнь за террористическую деятельность, тогда этот вопрос будет решен. Вот лишим мы гражданства людей, обвиняемых в терроризме. А дальше что? Куда их высылать? Где их примут? Смысла нет в подобном. А если взять в контексте со статьей 1, где идет перечень высших ценностей, мы можем любого критика обвинить в инакомыслии, распространении чуждой идеологии и лишить гражданства. Что часто встречается в тоталитарных странах.

- Ну да, Кыргызстан меньше всего хотел бы превратиться в тоталитарное государство. На своей итоговой пресс-конференции президент Атамбаев сказал, что после внесения изменений в Конституцию будет усилена роль премьер-министра. Это так?

- В чем я согласен с инициаторами, так это в укреплении органов исполнительной власти, в частности, правительства в лице премьер-министра. Действительно, мир меняется, потенциальные угрозы становятся реальностью, некоторые демократические процедуры в таких случаях могут помешать быстрому адекватному реагированию на угрозы. С 1993 года главы местных администраций назначались президентом по согласованию с депутатами местных кенешей. Но сегодня это процедура может помешать адекватному и своевременному реагированию правительства на реальные вызовы. Поэтому, я согласен, что премьер-министр должен назначать и освобождать глав местных администраций единолично, но в соответствии с порядком, установленным законом. Потому что ситуация меняется и мы не должны каждый раз менять Конституцию, а порядок может меняться. Следующий момент: для укрепления правительства порог выражения недоверия правительству поднимают до двух третей голосов, то есть, до 80 голосов депутатов.  С этим я не согласен.

- Почему?

- Потому что, исходя из практики, это почти недостижимая планка. В истории Кыргызстана не было такого, чтобы двумя третьми голосами объявили недоверие премьер-министру. Даже главам аил-окмоту объявить недоверие с таким количеством – это редкий случай. Потому что у премьер-министра есть огромные ресурсы и возможности. Депутаты, так или иначе, становятся зависимыми от него, благодарными ему, так как их многочисленные родственники работают в государственных органах, их бизнес зависит от решений правительства. И премьер-министр имеет огромные возможности и может контролировать их. Поэтому более реальной выглядит выражение вотума недоверия более чем половиной парламентариев, в 61 голос. Даже это трудно достижимо. К примеру, против «беспризороного» премьера Сатыбалдиева, (а беспризорный он потому, что у него не было фракции и президент его не защищал), ему хотели выразить недоверие. Парламентарии с трудом собрали 41 голос. А через один день и этот 41 голос испарился, остался лишь 21 голос. Поэтому, когда мы усилим его полномочия, премьер-министр станет неуязвим. Он подомнет под себя в течение полугода парламент, и мы вернемся туда, откуда пытались уйти в 2010 году. Не важно, как называется человек, который единолично решает: президентом, его зятем, сыном, женой или премьер-министром. Главное, чтобы он имел неограниченные права, и это очень опасно. Механическое, необдуманное укрепление правительства чревато такими последствиями. Всегда нужен баланс. И этот момент нарушает этот баланс. Правительству дается неограниченное количество раз возможность поставить вотум доверия перед парламентом. Что это такое? Это когда вопрос ставится ребром. Или  премьер-министр или парламент. И тогда, президент отправляет правительство в отставку, или распускает парламент. В этой связи парламент будет под постоянной угрозой роспуска, что делает его еще более зависимым от правительства. Поэтому я против.

- То есть это ошибка?

- Нет, это не ошибка. Это преднамеренное укрепление премьер-министра.

- Но зачем это инициаторам, ведь Атамбаев неоднократно убедительно заявлял, что не намерен становиться ни премьер-министром, ни спикером.

- Любой живой организм стремится продолжать свое существование в той или иной форме. Желание Атамбаева продлить свою политическую жизнь я считаю естественным. Только безответственный человек может, хлопнув дверью и сказав: «После меня хоть потоп», уйти. И то, что в такой спешке предлагают внести изменения в Конституцию, это попытка Атамбаева продлить свою политическую жизнь. Он заявил, что не будет занимать должность премьер-министра или другую государственную должность, я ему верю. Но у нас богатый опыт неконституционного управления страной. Страной управляли не конституционные должностные лица, а их ближайшее окружение или серые кардиналы. Чтобы иметь реальную власть, не обязательно занимать официальную должность. Достаточно иметь надежных людей и механизм контроля над ними. Атамбаев хочет продлить свою политическую жизнь через политическую реинкарнацию. Он будет существовать через других людей. Я думаю, что он хочет стать кыргызскимКачинским. Качинского вся Европа осуждает, что он пошел по пути Путина. Но Качинский не занимает никакую государственную должность, он всего лишь лидер партии, его партия победила, он расставил своих людей по ключевым должностям и жестко управляет Польшей. Такое возможно и в Кыргызстане.

- И все-таки не совсем понятно, что вы вкладываете в понятие «политической реинкарнации»?

- Атамбаев назначает людей из своего ближайшего окружения на ключевые должности. Один помощник стал председателем Счетной палаты, другой – председателем ЦИК, главой Нацбанка, Генеральной прокуратуры, ГКНБ и других структур назначены люди из его ближайшего окружения, и их будущее связано с политическим будущим Атамбаева. Можно сказать, что это политический клан Атамбаева, не трайбалистический клан, связанный на кровном родстве, а политический. Недавно провели закон, позволяющий человеку, не имеющему судейского опыта, стать членом Верховного суда, и надо полагать, данное лицо будет ставленником президента. Таким образом, все, и правительство, и другие госорганы возглавят люди, лично преданные Атамбаеву. Все вышеперечисленные люди назначаются на долгий срок, и будущий президент не имеет возможности их заменить. Будущий президент будет символическим главой государства. Сегодня президент может уволить Генпрокурора с согласия 40 депутатов, эту планку инициаторы поправок поднимают до 61 голосов. Значит, следующий президент не сможет снять атамбаевского генпрокурора, потому что парламент контролируется правительством. И если даже теоретически будущему президенту удастся заменить генпрокурора, генпрокурор не может вести уголовное преследование членов правительства и других государственных высших должностных лиц, потому что по новым поправкам генеральный прокурор всего лишь возбуждает уголовные дела, потом передает в правительственную структуру для расследования этого дела. И как теперь коррупциогенное правительство само себя будет расследовать и наказывать?

- Ну почему сразу коррупциогенное?

- Потому что правительство принимает кадровые, финансовые решения. Сами полномочия правительства предполагают наличие коррупции. Теперь правительство укрепляется, премьер-министр в зависимости от личности в течение полугода-года подомнет парламент под себя, генпрокуратура, Нацбанк, ЦИК, судьи будут назначены при Атамбаеве и следующий президент не сможет их заменить. Следующий президент не сможет заменить и правительство. То есть предлагаемые поправки, учитывая сегодняшние реалии, переводят политический центр от президента к премьеру. А премьером будет тот человек, которого предложит Атамбаев. То есть когда я говорю о политической реинкарнации, я имею ввиду этот сценарий.

- Вы же сами сказали, что не осуждаете за это Атамбаева, называете безответственностью, если он просто так уйдет?

- Нет, я не осуждаю. Признавая право Атамбаева к стремлению к политической реинкарнации, я просто предсказываю риски и опасности. Я не боюсь прослыть провидцем, но от полугода до года после президентских выборов премьер-министр жестко подомнет под себя всю политическую систему.

- Что же вы предлагаете, не вносить изменения в Конституцию?

- Нет, я поддерживаю некоторые изменения, которые отметил раньше. У партии «Ата Мекен» есть предложение – дать возможность общественности больше времени для обсуждения поправок, должны быть соблюдены процедуры, вызывающая большее доверие, чтобы было созвано некое подобие Конституционного совещания, обсуждение должно быть публичное. И в следующем году, во время президентских выборов, назначить референдум. Сегодня у нас даже нет закона о референдуме, а мы, не имея закона, пытаемся провести всенародный референдум. Поэтому это и вызывает подозрения.


Источник статьи: Новые лица